Первые дни (kaishi) |

Первые дни (kaishi)

Лиза – родом из Питера. И что такое пронизывающий ветер ей объяснять не нужно. Но здесь, на северо-востоке Поднебесной, она никак не могла привыкнуть к воющим не прекращающимся ни днем, ни ночью, звукам.

Ветер был везде: заглушал телевизор, свистел в окна во время занятий, срывал шапки, оглушал на улице и мгновенно выдувал тепло из-под пуховика. Не помогали заклеенные и проложенные ватой окна, дополнительно натянутый поверх стекол полиэтилен и беруши, которыми Лиза пыталась отгородиться от стонущих в ночи звуков.

Прибыв в город, стоявший на месте слияния двух морей, она и подумать не могла, что ранняя весна, самая любимая пора года, может быть так жестока и равнодушна.

Весне было всё равно, казалось, её не ничто заботит: деревья ломались под беснующимися порывами ураганного ветра, птицы попрятались под красные крыши домов, собак с поджатыми хвостами силком тащили на поводках сердобольные хозяева и, привыкшая к весеннему теньканью синицы, Лиза никак не могла поверить, что на календаре — конец марта. Темный снег свалявшимися кучами прятался в углах домов, куда ветер сгонял его словно собственное стадо. Обманчиво яркое солнце резало глаза, не давая намека на приближающееся лето. Найти тихий уголок, где можно подставив лицо первому теплу, прикрыть глаза, было невозможно: ветер менял направление как хотел.

Единственная радость — окна комнаты Лизы выходили на южную сторону и, когда ветер чуть стихал, можно было сдвинуть раму и, устроившись на широком подоконнике, позагорать минут пять.

Солнце, как и ветер, было везде. Грело воду в солнечных батареях, заправляло крохотный автомобильчик администратора, вынуждало постоянно носить солнечные очки, незаметно сжигало кожу и у каждого из группы «русичей» ко второму дню пребывания «нарисовались» забавные белые круги вокруг глаз. Одного не делало это солнце – не грело.

Местное население щеголяло без шапок и, вроде бы, даже не страдало ушными болезнями.

Несмотря на ворох предварительно пройденных в России тестов и всевозможных медицинских исследований, группу прибывших «элуосыренов» в первый же день отправили в местную клинику. Они, сжав зубы, заново сдавали кровь, делали флюорографию, дышали в трубки, несколько раз раздевались для осмотра, подставляли плечи под уколы и отвечали на вопросы маленького сморщенного китайца, говорящего на чистейшем русском языке.

Через пять часов все двенадцать человек, держа в руках бумажные папки формата «А три» с рентгеновскими снимками внутри, были доставлены обратно. В кампус.

— Сегодня отдыхай, завтра — на занятий! — Го Гао, «куратор» группы, вручил каждому «пипочку от домофона».

— Это что? Ключ от входных ворот? – Костик был самым молодым в группе, только что закончил колледж и мечтал сделать карьеру международного переводчика.

— Эта для столовая, — заулыбался Гао. – Платить.

Столовая поразила размерами и гулом голосов. На группу обращали внимание, бесцеремонно тыкали пальцами, некоторые смеялись, рассматривая Венькину бороду.

Гао вел ребят через помещение, словно напоказ, кивал головой знакомым, подпрыгивал и махал кому-то рукой. У крайней стойки куратор остановился, поваренок в маске, стоявший за стойкой, вежливо склонил голову и махнул рукой на прилавок, мол, выбирайте.

— Тиаоцзы, – выдохнул Гао.

Группа расселась за длинным пластиковым столом с такими же пластиковыми креслами.

Гао, поманил Лизу пальцем и она, выбравшись из неудобного кресла, отправилась следом за куратором.

— Ты запоминай, — Гао снова вел ее через столовую. – Здеся руки, — указал в сторону умывальников, выстроившись рядком вдоль кафельной стены. – Здеся для еды, – взмах в сторону огромного стола с ворохом пластиковых подносов, маленьких ложек и палочек.

— А что, вилок нет? – Лиза крутила в руках чуть скользкие куайзцы.

— Если ннада – сами покупай! – обиделся Гао. – Здеся только это!

— Понятно, — кивнула она. – Салфеток тоже нет…

Гао бросил на нее свирепый взгляд сквозь узенькие щелочки глаз, явно записав в число «нелюбимчиков».

Быстро у них настроение меняется: только обнимались, а через минуту – в волосы друг другу вцепились…

Лиза набрала стопку подносов, положила сверху двадцать четыре палочки и отправилась за семенящим впереди куратором.

Увидев ее с горой подносов, Венька первым ринулся из-за стола, уронив стул.

— Он что, кого-нибудь из нас не мог позвать? – ворчал Венька-богатырь, освобождая Лизе руки.

— Просто, он пока вас побаивается, — усмехнулась та, — со мной ему проще.

— Значит так, — обратилась она к группе. – Привыкайте, здесь – самообслуживание. Кому руки мыть – туда, — она махнула в сторону раковин, — за едой сами с подносами подходим, убираем за собой тоже сами. Вилок нет, салфеток нет. Добро пожаловать в Срединное государство.

Как выяснилось позже, нормального хлеба и молока тоже нет, а только со всякими экзотическими добавками. Сметану пришлось заменять подобием майонеза, соевый творог никоим образом не смог заменить родной девяти процентный. Все взвыли, когда выяснилось, что нет гречки, и уронили скупую слезу, поняв, что борщ сварить также не получится, ибо «здеся» свеклу не выращивали.

…Первым сдался Славик. Он запустил свои куайцзы вглубь столовой и, взглянув на Лизу, шумно выдохнул:

— Ложку в сапоге никто не заначил?

Костя, палочкой гоняя в миске с бульоном китайский пельмень, горестно вздохнул:

— Мы так за неделю оголодаем совсем.

— Вот ничему вы не учитесь! – развеселилась Лиза. – Смотрите и учитесь: сначала выпиваем бульон, потом собираем то, что на дне осталось.

— Руками? – пробасил огромный Виктор, в руках которого палочки напоминали зубочистки.

— А хотя бы и так! – рассмеялась она. – Ладно, сейчас ложки принесу, – и выбралась из-за стола.

Вывалив в центр стола экзотические ложки, Лиза, сдерживая смех, вернулась на свое место.

— Это что, ложка? – Славик крутил в руках крохотную металлическую китайскую «ложку».

— Скорее, совочек, – Виктор, держа двумя пальцами «ложку» за кончик ручки, сделал копательное движение.

— У меня мама похожие штуки использует, чтобы грязную ложку на стол не класть, – высказался Костик.

— А зачем грязную ложку на стол класть? – не понял Саша, самый старший в группе. – Можно сразу в раковину или к краю тарелки прислонить. А так, сразу два предмета мыть придется: и грязную ложку, и подставку под нее…

Виктор зачерпнул «совочком» бульон и осторожно понес ко рту. Шумно втянул.

— Не, я лучше как Лизка говорит. А то, как в «Буратино» – еще сто один совочек и пельмень у вас в кармане… — он отложил ложку и начал шумно втягивать бульон через край. Несколько студентов за соседним столиком обернулись и захихикали.

Вылавливать пельмени ложками оказалось удобнее, порции были внушительными и, несмотря на то, что вкус пельменей разительно отличался от традиционных сибирских, они были такими же большими и сытными. Завершив трапезу, все почувствовали, что наелись.

— А компот? – пробасил Виктор.

Появившийся как по волшебству Гао, приветливо улыбаясь, прочирикал:

— Чая дома пить будете. Термоса в номере два раза в день приносить. Кушать всё? Тогда пошли.

Собравшись на чай в номере Лизы, благо в двухместном ее поселили одну, и, вывалив на письменный стол «что у кого есть», принялись заваривать чай, предусмотрительно закупленный Лизой еще в России.

— И вот откуда ты такая запасливая? – удивлялся Саша. – И палками есть умеешь, и чаем запаслась, может, еще чем-нибудь удивишь?

Лиза рассмеялась:

— За три месяца до отъезда, мы с мужем облазили все китайские ресторанчики, ела только палочками, вот и научилась. Про чай вычитала в интернете. Все равно со временем, на зеленый перейдем… А про все остальное, — она улыбнулась, — имейте терпение. Буду вас время от времени баловать, за хорошее поведение.

На следующий день их разделили на две группы. В группе Лизы остались Венька, Костик, Слава, Виктор и Саша. Несмотря на то, что на занятиях группы не пересекались, а после обеда чаще всего ребята уходили либо на тренажеры, либо уезжали на базу к морю, Лиза регулярно виделась практически с каждым.

… На третий день жизни в Поднебесной китайские коллеги решили показать русичам что есть настоящее китайское гостеприимство.

Два китайца, один повыше, другой попухлей (видимо, «засланцы» от большой группы), пригласили ребят в небольшой ресторанчик на набережной и, коварно посверкивая узкими глазками, стали интересоваться, какую кухню предпочитают их «большие» гости.

Костя, самый подкованный в установлении международных отношений и немного владеющий языком, так как родился и вырос в Благовещенске, взял на себя роль переводчика.

— Сычуаньская, янчжоуская, гуандунская, шандунская, фуцзянская, хунанская… — перечислял Костик.

— Стоп! – оборвал его Саша. – Последнее название мне больше всего нравится! Лиз, — он повернулся к ней. – Ты что про эту кухню знаешь?

Лиза взглянула на «новых» друзей.

Большой круглый стол со стеклянной вращающейся вставкой посередине, уместил за собой всю компанию.

Уже принесли большой чайник и крохотные чашечки-бочонки с крышечками.

— Вроде бы, Мао Цзе Дун эту кухню уважал. Но я могу и ошибаться. Знаю, что гуандунская — самая сладкая, а сычуаньская, вроде бы, самая острая.

— Спроси, там мясо или рыба? – поинтересовался вечно голодный Виктор.

— Там всё есть, — перевел Костик. – И мясо, и рыба, и птица, и овощи.

— Берем, — хлопнул ладонью по столу Саша. И кивнул новым знакомым: — Заказывайте!

Прибежавший официант стал тыкать в аквариум за их спинами, в котором неторопливо фланировали огромные сонные карпы. Лиза развернулась и уткнулась взглядом в круглый рыбий глаз. Рыба смотрела на нее, чуть шевеля плавниками.

— Сами выбирайте, — она повернулась к столу. – Словно приговор объявлять. Без меня…

Китайцы что-то без перерыва тараторили записывающему в золотую книжицу «человеку». Костик пытался прислушаться, потом махнул рукой и подключился к общему разговору.

— Ну, пришел в магазин, тычу в витрину и говорю: «флешка нужна», – рассказывал Славик. – Вытащили мне кучу флешек, сам разбирался, какая на сколько. А цена – смех один. Выбрал семь штук. «Вот эти», — протягиваю. Паренек такой волосатый, а может, и не паренек, некоторых не разберешь, закивал, схватил мои флешки и убежал в подсобку. Через пару минут выходит, а у него в руках семь коробок, размером формата А4, как у конфет «Ассорти». «Это чего такое?» — спрашиваю. Думаю, точно, что-то в довесок втюхать хотят. А он, — Славик обвел всех смешливым взглядом, — открывает коробку, а там по центру, на золотой тряпочке моя флешка лежит.

Народ расхохотался.

— Ненавязчивый сервис, — смеялся Костик. – И что ты с этими коробками на базу поперся?

— Ага, как же? – Славик смеялся вместе со всеми. – Выковырял из коробок свои флешки и в карман сунул. Видели бы вы физиономию продавца – чуть не заплакал от обиды.

— Варвары вы, одним словом, — внесла свою лепту Лиза, — люди к вам со всей душой, а вы… Мог бы коробочки прихватить, подарки бы потом родне красивенько так упаковал…

Мужики захохотали снова, а Сашка, смахнув слезу, вынес вердикт:

— Мужики, в следующий раз все красивенькие коробки тащим к Лизовете. У нее и места больше, одна в двухместном. А перед отъездом пусть нам подарки упаковывает!

— Только за отдельную плату, — погрозила она пальцем, — и тридцать процентов всех упакованных подарков – мои!

Карп важно плавал в шипящем масле под трехсантиметровым слоем крохотных стручков красного перца, маленьких горошин черного и больших – белого. Рядом заботливый официант положил тарелку с насыпанной горкой той же острой массы, и шумовку, вроде: «вот столько было и если хотите, остальное вылавливайте сами».

Переглянувшись с китайцами, он выложил на стол привычные ножи, ложки и вилки.

Ярко красное мясо, порезанное небольшими кубиками и обложенное спаржей, стручковой фасолью и длинными перьями чеснока радовали глаз.

Мелко нарезанное мясо, по цвету похожее на свинину, было перемешано с орешками кешью, арахисом и кусочками ананаса. Длинные нити парового картофеля, свежие овощи, залитые, судя по запаху, кунжутным маслом, жареные баклажаны, сладкий перец, тигровые креветки  и крохотные пельмени, слипшиеся в несколько «блинов», ворох просто сваленной по центру стола зелени, белые пампушки, сваренная на пару и разобранная на листья китайская капуста быстро заняли все пространство стеклянной вертушки.

— А вы знаете о том, — Лиза крутанула подставку и двумя ложками положила на тарелку листья капусты, — что то, что мы называем «китайской капустой», китайцы называют «западным овощем»?

— Точно, — Костик потянулся к мясу, — «си-цай», значит «запад и овощ».

Два официанта принесли и поставили на пол рядом со столом ящик пива.

— «Циндао», — закивал головой высокий «новый друг», имя которого пока запомнил только Костя.

— Чанг Лонг говорит, что это лучшее пиво и что оно нам скоро очень понадобится.

— Это он на что намекает? – Виктор сковырнул крышку и вылил пенный напиток в высокий бокал.

Чанг Лонг отодвинул шумовкой в сторону плавающий по верху перец, ловко снял с рыбины верхний слой мяса и протянул руку за тарелкой Лизы. Шлепнув белый кусок на тарелку, восторженно осклабился.

— Обожаю рыбу! – проговорила Лиза, отщипывая палочками кусочек рыбы и, прикрыв от удовольствия глаза, положила его на язык.

…Пришла она в себя от того, что Костик вливал ей в рот пиво, Славик лихорадочно махал перед лицом матерчатой салфеткой, Сашка о чем-то кричал по мобильнику, а Виктор с Венькой на заднем плане мотали за грудки струхнувших китайских друзей.

— Вроде очнулась! – закричал Костик. – Ты как?

Пятеро мужиков склонились над Лизой, пристально вглядываясь в лицо.

— Да вроде бы нормально, — просипела она обожженным горлом. – Дышать уже могу.

— Ты, это – пробасил Виктор, — поосторожнее, а то Вованыч с нас шкуру спустит.

Удерживая под локотки, вывели на улицу. Костик заботливо прихватил бутылку пива и стакан. Следом вывалилось бОльшая часть посетителей ресторана. Все сочувственно пытались похлопать Лизу по плечу, что-то громко объясняли хмурым ребятам, а высокий толстый китаец, видимо хозяин ресторанчика, сам выволок ящик пива и поставил к их ногам.

«Новые друзья» в суете смылись, а хозяин наотрез отказался брать плату за ужин.

— Какая это кухня-то была? – взваливая ящик на плечо, поинтересовался Виктор.

— Хунанская, — улыбнулся Костик.

— Вот, — кивнул головой Виктор, — правильное название, женщинам противопоказано!

Пока они шли к остановке автобуса, Лиза успела отдышаться: открыв рот, глотала яростный шквалистый ветер, в котором уже ощущалось зарождающееся тепло скорого лета.

— Ты рот-то закрой, — пробурчал Венька, — еще не хватало ангину подцепить…

фото — мое. Если приглядитесь, то, возможно, сможете рассмотреть сливающиеся воды двух морей, чуть отличающиеся по цвету.

Ваш отзыв

Ваш отзыв

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.

%d такие блоггеры, как: